В серой толчее статистического учреждения, где пахнет сургучом и увядшими надеждами, обреченно перебирает бумаги Анатолий Новосельцев. Неудачник из неудачников, застрявший между табуретом и мечтой о кресле начальника отдела легкой промышленности. Чтобы получить это кресло, он решается на отчаянный шаг - приударить за собственной начальницей. За Людмилой Прокофьевной Калугиной. За «нашей мымрой». Калугина - женщина без возраста, с лицом, которое не портила ни одна улыбка, и в костюме, скроенном по лекалам ведомственной брони. Ее боятся, ненавидят и жалеют. Никто не ждет от нее ни страсти, ни внезапности. А зря.

То, что разворачивается на сцене, это не служебный роман, а почти античная драма в декорациях соцреализма. Герои будут вынуждены пройти сквозь сто семь барьеров, чтобы однажды, устав притворяться, вдруг вглядеться друг в друга и увидеть за маской «мымры» - усталую женщину, а за неловким "ловеласом" - затравленного, но нежного мужчину.

Пьеса «Сослуживцы» (1971) - редчайший в советской драматургии образец лирической комедии, где смех соседствует с щемящей грустью, а бюрократический гротеск - с почти чеховским подтекстом. Ее написали Эмиль Брагинский и Эльдар Рязанов - тандем, который спустя шесть лет экранизирует эту историю под именем «Служебный роман». Но пьеса, в отличие от фильма, острее, суше и честнее. В ней нет лубочного хэппи-энда - есть только усталое, выстраданное, чудом состоявшееся прозрение: истинная красота не бросается в глаза. Она мерцает там, где ее не ждут.

Зачем смотреть? Затем, чтобы вспомнить, что любовь - это всегда риск. И что иногда, чтобы разглядеть женщину, мужчине нужно буквально споткнуться о неё. Наш спектакль - как старое доброе вино: терпкий, ироничный, с долгим послевкусием. И он определённо лучше и глуюже, чем любая "современная" комедия. Из золотого фонда советской драматургии. Для тех, кто устал от глянца и соскучился по настоящим чувствам.